87 - Konstantin Dmitriévitch BALMONT alias Don (1867-1942)

Konstantin Dmitriévitch BALMONT alias Don (1867-1942) Lot de 12 L.A.S., 5 C.A.S. et une enveloppe, adressées à Jurgis Kasimirovitch BALTRUCHAITIS (1873-1944), en russe, écrites pour la plupart entre 1912 et 1914, une lettre datée de 1916. -5 VI 1913 "Jurgis, je n'étais pas en colère, ni avant, ni maintenant, ce n'est pas le terme. Cette baisse de moral qui a eu lieu grâce à l'absence d'amis est arrivée 3-4 jours après la grande joie de mon arrivée, de mon triomphe, et de mes festivités (...) "Mais dans le moment d'effroi, mon ami, je ne viendrai pas à toi." Ce vers est le mien. C'est avec émotion que je me le répète ces dernières semaines. Je continue d'être seul. Je t'aime, comme toujours. Mais je n'écris pas, car je n'ai rien à dire. Il n'y a en ce moment rien dans mon âme, à part de l'amertume. Et à quoi bon montrer l'amertume!" "Юргис, я не сержусь и не сердился, - это не слово. Тот душевной провал, который, благодаря отсутствию друзей, возник во мне через 3-4 дня после высокой радости моего приезда, моего торжества, и моего праздника, - этот надрыв и падлом произвел на меня такое потрясающее действие, что я и до-днесь еще ошеломлен и не верю (?). Я знаю, что каждый запоет собой, но знать и чувствовать - это две разные вещи. "Но в страшный миг, о, милый друг, я не приду к тебе." Это мой стих. Я с чувством его повторял последния недели. Я и продолжал быть один. Я люблю тебя, как всегда. Но я не пишу - ибо мне нечего писать. В душе моей нет сейчас ничего, кроме горечи. А горечь к чему-ж показывать! Братски обнимаю." -23 VII 1913 Москва Il est impressionné par le théâtre libre que J.K. Baltruchaïtis et le couple Mardjanov lui ont montré, pour son côté raffiné, lumineux, et sentant son grand potentiel il voudrait apporter sa pierre à l'édifice. "Я уже целую неделю, и все не собрался написать тебе. Мысленно вижу себя в этих солнечных свиданиях двух последних дней моей 4-х-недельной отлучки. Я очень признателен тебе и Марджановым за те изысканно-радостные впечатления, которые Вы мне доставили. Весь Свободной Театр, такой дружной, и полной свежести настроения, связанной с начинанием, показался мне чем-то весенним, привлекательным, и подзадоривающим к поэтическим светлым измышлениям. Правда, когда я глядел на все эти лица кругом, внимательной, приветливой и полной благой воли, у меня создалось ощущение, что здесь может возникнуть что-то истинное, достойное, и мне самому хотелось бы, в размере сил, внести какой-нб. свой самоцветный камень, - мне грезится какая-то драма, я непременно ее напишу. Передай мой привет Марджановым (я не знаю имени и отчества ни его, ни ея, сообщи), и Подгаецкому. Напиши мне о себе, что ты. И не получал-ли ты какия вестей от Разумника? Я в Маорийских скуках. И в Русской тоске. Обнимаю тебя." -17 VIII 1914, Soulac-sur-Mer Balmont souhaite à Jurgis Kasimirovitch BALTRUCHAITIS de ne pas avoir été mobilisé en ce début de guerre. Celle-ci ne lui inspire qu'un seul regret, celui de ne pas pouvoir participer lui-même au combat contre les Allemands, qu'il considère comme les pires ennemis. "Юргис, брат далекий, все-ли еще хранишь ты мирный лик мыслитель-поэта, или Судьба уже облекла тебя в воинскую одежду? Хочу верить, что ты заговорен от пуль, бомб, и сабельных или штыковых ударов. Красиво в душе моей от Мировой Войны, и лишь об одном жалею, - что никак не могу принять в ней непосредственное участие. Немц